С Вами с 1996 года Тел. +375 29 627 47 47
Главная > Журнал > Аквариум - это целый мир! > ВСЯ ЖИЗНЬ В ДВИЖЕНИИ

ВСЯ ЖИЗНЬ В ДВИЖЕНИИ

Так уж устроены акулы: без движения задыхаются даже в чистой воде, в которой кислорода достаточно. Пелагические акулы, то есть живущие в просторах океана, гибнут в океанариумах. По-видимому, они не могут тут развить нужной скорости. Оттого и задыхаются. Лишь на быстром ходу вода в достаточном объеме протекает через жабры акулы. Вялую, издыхающую акулу, если она не слишком велика, служители океанариума помещают в небольшой бассейн с проточной водой и, случается, спасают ей жизнь, «промывая» жабры.
Воздушного пузыря у акул нет, их удельный вес тяжелее воды. И по этой причине акула должна жить все время в движении, иначе пойдет ко дну, лишь только перестанет шевелить хвостом.

Акула плавает, волнообразно изгибая тело. Основной двигательный импульс сообщает акуле разнолопастный, или, как говорят    ихтиологи, гетероцеркальный хвост (верхняя его лопасть почти у всех акул длиннее нижней).

Еще один «двигатель», вполне уже современный, замечен у акул — ракетный! С силой выталкивая во­ду из жаберных щелей, они получают реактивный толчок вперед. К такого рода движению прибегают обычно спящие акулы. И день, и ночь, от рождения до смерти, акула обречена быть в движении. Но спать-то когда-нибудь надо! Ничто живое без сна и отдыха долго не существует. Пелагические акулы, обитающие вдали от берегов и над большими глуби­нами, спят урывками на плаву, время от времени медленно шевеля хвостом и реактивными толчками продвигаясь вперед, и потому не тонут.

Акулы прибрежий, чтобы поспать, ложатся на дно. На мелководье дремотная неподвижность не грозит им погружением Вся жизнь в движениив океанскую бездну.

Скорость рыб измеряют секундомером по скорости корабля, идущего параллельным курсом, кинокамерой (рассчитывая по отснятым кадрам, скорость движения которых известна). Но, пожалуй, наиболее точные показания о максимальных скоростях дает автомобильный спидометр, смонтированный на спиннинге. Пойманная на крючок рыба, разматывая леску, уходит обычно со всей резвостью, на которую способна. А лес­ка так же быстро прокручивает спидометр, соединенный с ней.

Все эти методы дают разные показания скоростей. Макси­мальные из них такие (в километрах в час): карп — 13; окунь — 17; щука — 33; лосось, барракуда, скумбрия — 40; тарпон — 56; тунец — 70; меч-рыба, марлин и рыба-парус­ник — 100—130!

А акулы?

Они где-то на уровне «скумбрия — тарпон—тунец». Мак­симальная зарегистрированная скорость голубой акулы — 42,5 километра в час, а мако — около 60. Бесспорно, это хо­роший показатель: так же резво скачут лучшие скакуны на ипподромах.

Сила у акулы велика. Случалось, от одного рывка большой акулы лопались, словно тонкая бечева, джу­товые канаты толщиной в 5 сантиметров!

Стальные крюки, застрявшие в пасти, разгиба­лись. Цепи, соединяющие эти крюки с леской-кана­том, выдерживают нагрузку почти в тонну. Но и их рвут акулы! Ломают, сжав челюстями, и сами крю­ки, а это «полудюймовая упругая сталь».

Выпотрошенная, простреленная пулями, не раз пронзенная гарпунами, акула еще настолько жизне­способна, что может откусить руку (с одним рыба­ком так и случилось). Другая, тоже выпотрошенная и брошенная в море, тут же снова попалась на крю­чок, проглотив нанизанные на него собственные кишки.

Прибавьте к этой невероятной жизнеспособно­сти острые, как ножи, зу£ы (у крупных акул до 5 сантиметров длиной), такие острые, что ими бук­вально бриться можно. Эти зубы-ножи способны перекусить человека пополам! А растяжимая акулья пасть без труда глотает крокодилов, морских львов, своих двухметровых сородичей и даже будто бы лошадей (если пасть очень велика, например у белой акулы). Не забудьте о чутком обонянии акул и других органах,
akyla-risynokобеспечивающих точную информацию и ориентацию
в бескрайних просторах морей, и перед вами предстанет хищное чудовище, равного которому мир не знает.
Каплю крови в «океане» воды акула чует на боль­шой дистанции, подобно самцам бабочек-шелкопря­дов и сатурний, способных обнаружить стотысячные доли миллиграмма пахучего вещества в «озере» ат­мосферы: в пространстве шириной в сотни метров и длиной в 3—4 километра и больше. Концентрация «запаха» невероятно мала — молекула в кубометре воздуха!

«Мы имеем здесь дело с настолько тонко развитым обо­нянием, что за ним не могут угнаться наиболее чувствитель­ные и точные приборы, при помощи которых в наше время проводится химический анализ» (А. X э з л е р).

Ноздрями, которые у нее снизу на рыле, акула не дышит, а только, так сказать, нюхает. Рыщет в воде, определяя точное направление на источник за­паха. Какую ноздрю более интенсивно «бомбарди­руют» пахучие молекулы, в ту сторону и поворачи­вает. Если правую ноздрю ей заткнуть, будет все время забирать против часовой стрелки влево, в сторону функционирующей ноздри. И наоборот — по часовой, когда запахи ловит только правая ноздря.

И.Акимушкин Вся жизнь в движенииОбе ноздри заткнули — проплыла мимо распро­страняющей ароматы пищи. Залепили акуле глаза, освободив ноздри от затычек: «сделала стойку над пищей».

У акул и зрение, как недавно выяснилось, неплохое, и слух тоже, но обоняние — главный ее поводырь.

Обоняние и еще «дистантное осязание», сейсмосенсорное чувство боковой линии, которое направляет рыбу по, правиль­ному пути к трепещущей добыче, даже если течение уносит запахи в сторону от акулы и обонять их она не может.

Боковая линия — это система чувствующих кожных органов, которая тянется с каждой стороны тела от хвоста к голове (здесь боковая линия ветвится). От главной продольной систе­мы перпендикулярно к поверхности тела рыбы отходят мел­кие канальца (с проникающими в них нервами), которые не­большой порой открываются наружу. Это прямое соприкос­новение чувствующих органов с внешней средой оповещает рыбу о малейших колебаниях «забортной» веды. Подплывает ли она к какому-либо предмету или к другой рыбе, сейчас же дополнительный напор воды на органы боковой линии, создан­ный этим препятствием, позволяет на расстоянии как бы ощу­пать окружающее пространство.

Поскольку вода более упругая среда, чем воздух, колеба­ния в ней распространяются более чем вчетверо быстрее — со скоростью 1500 метров в секунду. А это значит, что боко­вая линия получает сигналы о препятствиях на пути и прочую доступную ей информацию более оперативно, чем ультразву­ковые эхолокаторы летучих мышей.

Акулы и дельфиныАкулам, прекрасно оснащенным всем необходи­мым для жизни и действия в море, неведомы сомне­ния в выборе пищи. Они едят все, что на зуб попа­дет, пусть даже малосъедобное и неаппетитное: кро­кодилы, морские змеи и черепахи, пингвины и про­чие птицы, обитающие над океаном, летучие рыбы и рыбы донные (даже скаты-хвостоколы, разящие недругов ядовитым стилетом!), сельди,- треска, ло­соси — все гибнут в ненасытном чреве акулы. Тюлени, дельфины, раненые киты, отбросы с кораблей, олени, лошади, собаки, кошки, куры, как-либо попавшие в море, и многое другое еще более странное пожирают и переваривают акулы. Даже будто бы лак, которым покрывают палубу, и металличе­ские предметы. Подковы, проглоченные вместе с лошадиными ногами, перевариваются почти так же быстро, как кости и копыта. Желудочные соки аку­лы обладают большой пищеварительной силой (попав на кожу, вызывают сильный ожог).

У акул с дельфинами отношения немирные. Не­мало дельфинов гибнет в акульих зубах. Но на во­ле и в неволе не раз видели, как дельфины, напа­дая стаей, прогоняли и даже убивали довольно крупных акул. Они таранят их рылом, нанося удары по жаберным щелям. Или, прижав к стене бассейна (либо выбрасывая на поверхность), не дают акуле дышать.

Атаковать здоровых китов акулы не осмеливают­ся. Кит, как таран, наделен несравненно большей силой, чем дельфин. Но следуют за китами на почти­тельном расстоянии, как шакалы за львами, чтобы в подходящий момент, когда кит ранен, разорвать его или подобрать объедки за кашалотом.

Автор И.Акимушкин

 

1 Балл2 Балла3 Балла4 Балла5 Баллов Загрузка...
0