С Вами с 1996 года Тел. +375 29 627 47 47
Главная > Журнал > Аквариум - это целый мир! > ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ МИНОГИ

ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ МИНОГИ

Хватать и кусать бескостным ртом минога не может. Он раскрывается и закрывается примерно так же, как расши­ряется и уменьшается зрачок нашего глаза. Это древнее, пер­вобытное устройство рта. В очень давние времена, 400— 500 миллионов лет назад, моря населяли рыбоподобные суще­ства с такими же бесчелюстными ртами-воронками, как у ми­ног и миксин. Головы многих укрывал костный панцирь, сплош­ной или из отдельных щитков. Тело и хвост обычно защищала лишь чешуя.

И.Акимушкин Жизненный цикл миногиСилур и девон — эпоха расцвета панцирных круглоротых. Но появились они, по-видимому, еще раньше. В то время жили в море, позднее, в девоне, некоторые переселились в пресные воды. А затем стали быстро вымирать, и 350 миллионов лет назад погибли все.

Хищниками панцирные круглоротые не были. Кормились детритом и гумусом (остатками мертвых тел животных и расте­ний), которые отфильтровывали из воды. Это древнее насле­дие сохранилось у пескороек — личинок миног. Они тоже фильтровальщики. Развиваясь, личинки превращаются (за не­сколько месяцев) в хищников — взрослых миног. Превраще­ние сопровождается перестройкой некоторых внутренних орга­нов и физиологии миножьей личинки. Нечто подобное свер­шилось сотни миллионов лет назад, когда древние круглоро­тые стали родоначальниками рыб. Поэтому миноги служат в некотором роде живой моделью, помогающей понять процесс этого превращения и его основные этапы. Вот почему миног тщательно и много изучают последнее время.     ‘

«Миноги демонстрируют нам своим жизненным циклом важнейшие эпохи происхождения позвоночных, которые тем самым становятся доступными для научных исследований. Такая возможность едва ли представлена где-либо еще в животном мире» (Гюнтер   Штерба).

В конце мая в реки Прибалтики из Балтийского моря входят речные миноги. Идут на нерест, подни­маются до верховьев и ручьев. Особенно массовый ход бывает в сентябре—декабре. Эти поздние, осенние, миноги зимуют в реках, чтобы в начале июня следующего года отнереститься в чистой, про­низанной солнцем воде.

Выбирают места с песчаным или галечным дном. Самец готовит «гнездо». Кружится, бьет хвостом. Взбаламученный песок уносит вода, и на дне обра­зуется небольшая ямка. К камешкам и мелкой галь­ке самец-минога присасывается ртом и, схватив, уно­сит их прочь, чтобы в «гнезде» не мешали.

А самка беспокойно снует над ним, проплывая порой настолько близко, что ее хвост скользит по его голове (возможно, при таком контакте какие-то стимулирующие вещества поощряют его отцовское рвение). Позднее и самка помогает самцу сооружать «люльку».

Вот ямка до полуметра в поперечнике готова. Отыскав твердую опору — камень в гнезде или плот­ный песок, — самка прикрепляется к ней ртом, а са­мец, подплыв сзади, присасывается к ее боку. Затем скользит ртом-присоской по ее коже до головы, хвостом обхватывает ее тело впереди спинного плав­ника и, продвигая эту «петлю» спереди назад, помо­гает самке освободиться от икры. В воде икру опло­дотворяют выделяемые им молоки. Нередко не­сколько пар миног спутанным клубком нерестятся в одном гнезде.

Желтоватых икринок — до 40 тысяч, они погружаются на дно гнездовой ямки. Миноги, ударяя хвостами, засыпают их песком. Развивается икра 9—20 дней.

Миноги Прозрачные личинки плывут туда, где дно или­стое, и здесь зарываются. Обильно выделяемая ими слизь цементирует стенки крохотных норок. Места­ми личинки селятся так тесно, что дно речной отме­ли, если посмотреть сверху, выглядит словно сито: все в мелких дырочках. Плесните легонько водой — и тотчас торчавшие из дырочек головки пескороек скроются в норках.

Если место выбрано неудачно — вода приносит мало микроскопического корма, — пескоройки пере­селяются на другое. И так много раз.В открытые рты, направленные против течения, вода за­носит много несъедобного мусора: он порой на 95 процентов заполняет кишечник пескороек непереваримым балластом. Дышат пескоройки всей кожей. Жаберное дыхание — на втором месте, особенно когда личинки сидят в норках. Когда плавают, вода прогоняется через жабры около 50 раз в минуту; через 6 минут после того как зароются,—только 12 раз, а через десять минут никакого жаберного дыхания уже заметить нельзя.

По причине плохого питания и низкого обмена веществ (мало потребляют • кислорода) пескоройки растут медленно: через год они лишь вдвое крупнее, чем были, когда вывелись из икры. У речных миног они только через три-четыре года достигают 15—18 сантиметров, а у ручьевых — лишь через 4—5 лет. Морская минога растет тем же небыстрым темпом, но ее личиночная жизнь короче: пескоройки длиной в 10 сан­тиметров уже превращаются во взрослых миног. Напротив, аме­риканская ручьевая минога не спешит расстаться с детством: семь лет живет пескоройкой, чтобы затем года два побыть взрослой. И у других миног взрослая жизнь так же быстро­течна (или еще короче). У речных, о которых начат наш рас­сказ, — год, два.

На пятом году, осенью, пескоройки теряют аппе­тит и за 6 или меньше месяцев совершают все пре­вращения, необходимые для обитания в море. Вес­ной отправляются вниз по рекам в воды полусоле­ные и соленые. Отныне их ареалы обитания — мор­ские мелководья. С начала метаморфоза юные миноги ничего не ели. И лишь попав в море, они жадно ата­куют рыб — сельдей, лососей, треску, салаку, ко­рюшку, камбалу. Присосавшись к боку или спине, дырявят рыбью чешую и кожу. Вгрызаясь в рыбу все глубже (нередко до кишок), сосут ее кровь, глотают, словно теркой искрошенное мясо. Только большие рыбы не умирают от таких ранений.

На мясном, калорийном корме растут быстро: через год — уже полуметровые и весят граммов 100—200. Насытившись и накопив жир, постепенно теряют аппетит. Скоро совсем перестают есть. Ки­шечник, не используемый по назначению, атрофи­руется, зубы притупляются и не способны уже про­дырявить рыбью чешую.

Пришло время второй миграции. Миноги плывут к устьям рек преимущественно по ночам, одолевая за сутки 15—25 километров. В пути развиваются у них икра и молоки, меняется немного и внешность. Через год-два морской жизни речные миноги входят в реки, чтобы, отнерестившись здесь, умереть.

В реках и морях СССР — еще 8 видов других миног.

Морская минога (у нас — Балтийское море и реки Прибалтики) веками обитала в море и у берегов Се­верной Америки, а ее пескоройки — в озере Онта­рио. По водной системе Св. Лаврентия скатывались они в море. Ниагарский водопад стоял непреодоли­мой преградой на пути миног в другие Великие озе­ра американского севера. Но когда были построены

обводные каналы, миноги устремились во вновь от­крывшиеся им воды. В 1921 году их впервые пойма­ли в озере Эри. Скоро они заселили и другие озера севера-востока США — Гурон, Мичиган, Верхнее. И тут случилась интересная эволюция в жизни (и да­же морфологии) морских миног: после метаморфо­за они перестали уходить в море на откорм, весь их жизненный цикл вот уже несколько десятилетий свер­шается в пресных водах Великих озер и их притоков. Местные рыбы, особенно лососевые, терпят большой урон от миножьей экспансии в Великих озерах. Ры­боловство понесло огромные убытки.

В 1956 году США и Канада ассигновали 3 миллиона долла­ров на сооружение электрических барьеров, которые перего­родили течения рек, впадающих в озера Гурон, Мичиган и Верх­нее. Миноги в своих миграциях из озер в реки и обратно натыкаются на электрический «частокол» и гибнут под ударами тока.

Однако ни электрические заборы, ни особые яды, опасные только для миног, не принесли больших успехов в борьбе с этими вредителями рыбного хозяйства. Для американцев это тем более досадно, что миног в Штатах не едят (по причине внешнего сходства со змеями!).

Иное дело в Европе: здесь минога издавна ценится гур­манами как деликатес.

«Например, во Франции королевские постановления запре­щали торговцам покупать миног всюду, кроме Парижа. Город Глостер преподносил на рождество английскому королю ми­ножью пасту. На верхней Эльбе были особые концессии на отлов миног. Кто однажды на юге Франции попробовал мино­гу в красном вине с луком-пореем, тот знает, что минога мо­жет быть деликатесом» (Генрих   К ю л ь).

В загрязненных промышленными отходами реках Средней Европы миног почти не стало. В Маасе их еще добывают око­ло 20 тонн ежегодно. Наши прибалтийские реки дают более значительные уловы (250 тонн), Волга — вшестеро меньше. Ловят в устьях рек идущих на нерест миног, у которых кишеч­ники уже почти полностью атрофированы, а поскольку костей у них нет, то отходы при обработке на рыбозаводах неболь­шие. В продажу поступают маринованные, копченые и жареные миноги. В свежем виде они не употребляются.

(И.Акимушкин)

 

1 Балл2 Балла3 Балла4 Балла5 Баллов Загрузка...
0